Переосмысление сквозь войну: Людмила Ковалевская рассказала, как изменилось отношение к «Батькивщине-матери»
Однако война и Трезубец на щите изменили все. Депутат Киевсовета Людмила Ковалевская откровенно рассказала о своем отношении к «Батькивщине-матери»: как от детского страха перед «железной леди» она пришла к осознанию ее как нового символа украинской силы.
Страх перед «хтоническим существом»
Для многих киевлян этот монумент годами оставался неоднозначным. Людмила Ковалевская признается, что раньше эта фигура вызывала у нее только тревогу. В своем сообщении она отмечает, что статуя пугала ее своим первоначальным символизмом и советским подходом к человеку как к обычному ресурсу.
«Всем тем советским представлениям о человеке как материале для войны, государства, империи. Репродукция как военная стратегия Пренебрежение человеческой жизнью. Это страшно: "бабы еще рожают". Бесчеловечное лицо тирании, отлитое в металле», — описывает свои прежние ощущения депутат.
Переосмысление сквозь огонь
Однако время и радикальные изменения в стране заставили взглянуть на металлическую женщину по-другому. Символы не существуют в вакууме, они дышат вместе с городом. Сегодня, когда на щите вместо советской звезды и серпа с молотом сияет украинский Герб, изменился не только внешний вид, но и сама «душа» памятника.
По словам Людмилы Ковалевской, теперь этот взгляд устремлен на восток — туда, откуда пришла угроза. И этот взгляд больше не об агрессии империи, а о защите своего дома.
Голос сопротивления
Депутат уверена: сегодня статуя транслирует совсем другие смыслы. Это уже не о государственной машине, которая «перемалывает» людей, а о несокрушимости украинцев.
«Сегодня эта статуя смотрит на восток. С поднятым мечом. И с щитом, на котором уже герб Украины. И сейчас она говорит не об империи. Не о советском культе силы. Не о государстве, которое перемалывает людей. Она говорит о сопротивлении», – подчеркивает Ковалевская.
Она — часть выстоявшего Киева
Завершая свое мнение, Людмила отмечает, что главное изменение произошло внутри нас самих. Статуя перестала быть чужеродным объектом, нависающим над головами киевлян. Она стала частью живого города, ежедневно держащего удар.
«Возможно, именно в этом главное изменение: эта статуя больше не нависает над нами как символ чужой силы. Она стоит вместе с нами как часть Киева, который выстоял и продолжает держать удар», — подытожила Людмила Ковалевская.