Криштафович: "Минеральное соглашение» с США — только громкие слова. Где обещаные гарантии безопасности?"

Документ предусматривает создание совместного инвестиционного механизма, на который будет направляться часть доходов от использования украинских недр – от редкоземельных металлов до нефти и газа.

Однако, как отмечает волонтер Украинской команды и аналитик Орест Криштафович, если отбросить громкие брифинги и эмоции, остается критический вопрос: в тексте соглашения нет никаких реальных гарантий безопасности для Украины.

Разрыв между ожиданиями и реальностью

Криштафович напоминает, что еще до подписания соглашения украинские чиновники публично отмечали необходимость включения конкретных гарантий безопасности в такое стратегическое сотрудничество. Вкладывать украинские ресурсы на десятилетие вперед, не имея гарантий защиты во время полномасштабной войны, бессмыслен.

Однако после обнародования документа стало очевидно:

• Отсутствие юридических обязательств: Нет никаких пунктов, предусматривающих военную защиту, реагирование США на агрессию или какие-либо правовые механизмы безопасности.
• Только туманные декларации: Имеются лишь общие формулировки о «долгосрочном партнерстве», «поддержке процветания» и «содействии восстановлению».

"Политические формулировки - это хорошо, но они не останавливают российские ракеты и не гарантируют никакого ответа в случае новой эскалации", - подчеркивает Орест Криштафович.

В чьих интересах заключен документ?

Аналитик подвергает сомнению баланс интересов в сделке. По его мнению, структура документа выглядит так, что она:

• Открывает партнеру доступ к стратегическим украинским недрам.
• Направляет значительную часть украинских ресурсных доходов в общий фонд.
• Не содержит никаких юридических гарантий, которые защищали бы Украину в случае новых военных рисков.

«Выглядит так, что мы еще раз подписываем документ, в котором интересы партнера четко защищены, а вот наши ключевые интересы нет,» — отмечает Криштафович.

Безопасность – прежде всего

Главный месседж Криштафовича состоит в том, что на четвертом году полномасштабной войны любое стратегическое соглашение должно начинаться со слова «безопасность», а уже потом «инвестиции».

Он призывает правительство не повторять ошибки прошлого и требует, чтобы каждый документ, подписанный во время войны, был четким, жестким и однозначным, и прежде всего работал в интересах Украины.