Россия увеличивает расходы на ВПК: какие ресурсы может привлечь агрессор

Министерство обороны Великобритании, подробно и регулярно отслеживающее российско-украинскую войну и все, что с ней связано, опубликовало информацию о государственном бюджете страны-агрессора на следующий, 2024 год. Из этой информации стало известно, что российские власти решили резко увеличить количество расходов на военно-промышленный комплекс и вооруженные силы.

Согласно имеющейся информации, эта статья бюджета вырастет на колоссальную сумму – около 11 триллионов рублей (около 117 миллиардов долларов США). Конечно, это не может не отразиться на других статьях бюджета — в частности, на социальной сфере, которая в подобных случаях всегда страдает первой.

Уверен — кремлевский диктатор планирует долгосрочную войну, поэтому выбрасывает все больше и больше бюджетных денег. Эти затраты нужны ему для того, чтобы удержаться в войне до того момента, когда экономики Украины и Запада будут истощены, и они согласятся на переговоры на российских условиях. Вот только реальны ли такие планы Путина?

Анализируя перспективы российской армии, умноженные на увеличение военного бюджета на 2024 год, подчеркну, что далеко не по всем направлениям военно-промышленного комплекса в стране-агрессоре ожидаются серьезные успехи.

Причиной тому санкции, которые — даже при частичном обходе их — все-таки закрыли для россиян крупный западный рынок технологий и комплектующих.

Сейчас россияне используют уже не только тактику Второй мировой, о чем я писал ранее, но и буквально технику, оставшуюся с тех пор и хранившуюся более 70 лет на складах долговременного хранения, пока огромные потери не заставили Генштаб ВС РФ расконсервировать эти, без преувеличения исторические запасы

Недавно издание The New York Times со ссылкой на официальные лица в США, Европе и Украине написало, что Россия сумела преодолеть санкции и экспортный контроль, чтобы увеличить производство 200 новых танков ежегодно. Обращаю внимание, что, по данным Bild, РФ производит около 50 новых танков ежемесячно (в основном Т-90 и Т-80). То есть ежегодно РФ выпускает уже не 200, а 600 танков. The Economist решило тоже не отстать и авторитетно заявило, что в 2022 году Россия восстанавливала из своих резервов примерно 45 танков в месяц. А в 2023 планировала увеличить это количество до 110 танков в месяц. Обращаю внимание, восстанавливала, не производила. Но подобное расхождение в цифрах, озвученных западными изданиями ставит под сомнение их достоверность.

Теоретически, производство танков в России может возрасти до 200 в год. Но этого катастрофически мало на фоне потерь, которые российские войска понесли в Украине. По данным Генштаба ВСУ, за прошлый год армией РФ был потерян 3031 танк. Впрочем, на складах длительного хранения на территории России оставались примерно 15 000 танков. Это старые советские Т-72, ​​Т-62 и Т-55/54. Большинство из них нельзя восстановить. Согласно спутниковым снимкам центральных баз хранения на территории РФ, только 2075 танков из 5678 имеющихся на складах были боеспособными. Следовательно, оккупационная армия может привлечь лишь около трети общего количества своих запасов.

В настоящее время есть массовый ремонт и модернизация Т-90М "Прорыв", Т-80БВМ, Т-72Б3, Т-62, Т-54/55 снятых с консервации. Последний танк "с нуля" сошел с конвейера 2011-го, и это был Т-90. Т-72 и Т-80 не сходили с конвейера с 1998 года. Российскому ВПК нужны десятилетия, чтобы вернуться на довоенный уровень.

Поэтому российский ВПК в тех условиях, которые есть, может рассчитывать, на ремонт устаревшей бронетехники, но отнюдь не на серийное изготовление современных танков и бронемашин, большое количество которых оккупационный контингент потерял за полтора года войны.

Вместе с тем, не следует думать, что Россия вообще ничего не может. Так, российская оборонная промышленность увеличила количество ракет разного типа базирования как воздушного, так и наземного.

С начала полномасштабного вторжения в Украину Россия накопила ошеломляющие 550 миллиардов евро дохода от экспорта ископаемого топлива. Об этом свидетельствуют данные Center for Research on Energy and Clean Air (CREA). По оценкам CREA, за этот период страны Европейского Союза закупили ископаемое топливо у России более чем на 180 миллиардов евро.

Но в любом случае, будет ли у российской армии новое вооружение или нет, тамошнее общество ждут тяжелые времена — прежде всего, из-за сокращения социальной части государственного бюджета. Спровоцирует ли такая ситуация какие-нибудь социальные протесты или вообще антивластные бунты в Российской Федерации?

Уверен, что на это не стоит надеяться. Россияне живут по принципу "Не жили много – не надо и начинать". К тому же власть занимается успешным пропагандистским успокоением своего населения, заменяя желание успешной и комфортной жизни идеей величия армии и страны. Кроме того, Кремль существенно усилил одну из силовых структур, Росгвардию, ныне являющуюся главным карательным органом, направленным на внутрироссийский "рынок".

Вот кто в Российской Федерации может взбунтоваться – так это мигранты. И не только из-за сокращения социальной сферы, сколько из-за попыток привлечь их к "специальной военной операции". На днях в одной из мечетей столичного региона силовиками была проведена настоящая облава, а пойманных мигрантов отвезли в военкомат, где от них требовали подписать контракт с минобороны РФ. Да и раньше российские чиновники предлагали всех мигрантов, получивших гражданство страны-агрессора, в принудительном порядке отправлять на фронт, "защищать родину".

Впрочем, даже серьезный отток этой рабочей силы вряд ли остановит российское руководство, потому что оно, скорее всего, компенсирует эти человеческие потери населением оккупированных украинских территорий. При этом изменив в свою пользу демографическую ситуацию в захваченных областях Украины.

Одним словом, желание Владимира Путина продолжать войну любой ценой понятно. Диктатор пытается использовать какие-либо варианты для этого. Но он забыл или не знал о последствиях милитаризации экономики Российской империи в начале Первой мировой войны. Тогда резкий рост военных расходов разрушил экономику и спровоцировал революцию. В настоящее время военная часть расходов госбюджета составляет около 21% от всей расходной части. После достижения показателя в 25% ситуация начнет превращаться из критической в ​​катастрофу.

Д. Снегирев